Неточные совпадения
Взятая в полон черемиса поведала васильгородцам: оттого-де они
побежали, что перед ними
на белом коне явился страшный видом чернец и пламенным копием их,
врагов имени Христова, поражал немилостиво.
Бегут нестройными толпами
И видят: в поле меж
врагами,
Блистая в латах, как в огне,
Чудесный воин
на коне
Грозой несется, колет, рубит,
В ревущий рог, летая, трубит…
А то, что местное население старается всячески повредить победоносному
врагу, устроивает ему изменнические засады,
бежит в леса, заранее опустошая и предавая огню все, что стоит
на его пути, предательски убивает солдат и офицеров, словом сказать, совершает все, что дикость и варварство могут внушить ему… тогда как теперь…
— Войдемте
на лестницу, — сказал он. — Я тоже иду к Гезу. Я видел, как вы ехали, и облегченно вздохнул. Можете мне не верить, если хотите.
Побежал догонять вас. Страшное, гнусное дело, что говорить! Но нельзя было помешать ему. Если я в чем виноват, то в том, почему ему нельзя было помешать. Вы понимаете? Ну, все равно. Но я был
на вашей стороне; это так. Впрочем, от вас зависит, знаться со мной или смотреть как
на врага.
Потом дни через два отец свозил меня поудить и в Малую и в Большую Урему; он ездил со мной и в Антошкин
враг, где
на самой вершине горы бил сильный родник и падал вниз пылью и пеной; и к Колоде, где родник
бежал по нарочно подставленным липовым колодам; и в Мордовский
враг, где ключ вырывался из каменной трещины у подошвы горы; и в Липовый, и в Потаенный колок, и
на пчельник, между ними находившийся, состоящий из множества ульев.
Но уже со всех сторон
бежали целые легионы
врагов, целый дом переселился наверх, и Фальстаф, свирепый Фальстаф, с намордником, ловко наброшенным
на его пасть, спутанный по всем четырем ногам, бесславно воротился с поля битвы, влекомый вниз
на аркане.
— Ты бы, кума, отправила мужа-то
на войну, он у тебя страховидный, от него
враги побегут.
Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль
на радость соседей-врагов
Могильной засыплюсь землею?
Так громче, музыка, играй победу,
Мы победили, и
враг бежит,
бежит,
бежит!
Великий царь! Господь тебя услышал:
Твои
враги разбиты в пух и прах!
Воейков я, твой Тарский воевода,
Тебе привезший радостную весть,
Что хан Кучум, свирепый царь сибирский,
На Русь восстать дерзнувший мятежом,
Бежал от нас в кровопролитной битве
И пал от рук ногайских мурз. Сибирь,
Твоей опять покорная державе,
Тебе навек всецело бьет челом!
Хвала вам, чада прежних лет,
Хвала вам, чада славы!
Дружиной смелой вам вослед
Бежим на пир кровавый;
Да мчится ваш победный строй
Пред нашими орлами;
Да сеет, нам предтеча в бой,
Погибель над
врагами;
Наполним кубок! меч во длань!
Внимай нам, вечный мститель!
За гибель — гибель, брань — за брань,
И казнь тебе, губитель!
*
На заре, заре
В дождевой крутень
Свистом ядерным
Мы сушили день.
Пуля входит в грудь,
Как пчелы ужал.
Наш отряд тогда
Впереди
бежал.
За лощиной пруд,
А за прудом лог.
Коммунар ничком
В землю носом лег.
Мы вперед, вперед!
Враг назад, назад!
Мертвецы пусть так
Под дождем лежат.
Спите, храбрые,
С отзвучавшим ртом!
Мы придем вас всех
Хоронить потом.
Ростов, обтирая испачканные руки о рейтузы, оглянулся
на своего
врага и хотел
бежать дальше, полагая, что чем он дальше уйдет вперед, тем будет лучше. Но Богданыч, хотя и не глядел и не узнал Ростова, крикнул
на него...
Не один Наполеон испытывал то похожее
на сновиденье чувство, что страшный размах руки падает бессильно, но все генералы, все участвовавшие и не участвовавшие солдаты французской армии, после всех опытов прежних сражений (где после вдесятеро-меньших усилий, неприятель
бежал) испытывали одинаковое чувство ужаса перед тем
врагом, который, потеряв ПОЛОВИНУ войска, стоял так же грозно в конце, как и в начале сражения.
Ожидая
врага сзади, а не спереди, французы
бежали, растянувшись и разделившись друг от друга
на 24 часа расстояния.